После утренних классов проходило фрунтовое учение под руководством К. Жирардота. А затем в сопровождении каптенармуса и закройщика он осматривал состояние и подгонку обмундирования на пажах и давал замечания по устранению недочетов. В 2 часа — обед. Обер–офицеры, командиры отделений роты обедали вместе с пажами, а К. Жирардот прохаживался между столами, присаживаясь иногда то к одному, то к другому, следил за качеством подаваемых блюд. А кормили пажей под его надзором отменно. Ежедневно к супу подавали слоеные пирожки, на второе были блюда из говядины или котлеты, на десерт — пирожное. Жирардот очень любил, когда пажи хвалили приготовленную еду, которая была намного лучше, чем в кадетских корпусах. После дневных классов в 6 часов был вечерний чай, а затем — занятия в гимнастическом зале и танцкласс, где Жирардот обязательно присутствовал, следя за выправкой и осанкой пажей. Назначал для сутулых специальные упражнения. В половине десятого пажи ложились в постели. К. Жирардот проходил по спальным помещениям до того времени, когда все затихало. Но около 12 ночи он появлялся снова, проверял ночную службу с тем, чтобы уже утром в 6 часов присутствовать при подъеме пажей. К. Жирардот ввел у пажей ночные рубашки, на что великий князь Михаил Павлович говорил: «Я знаю только три бесполезных учреждения в военном ведомстве. Это тамбур–мажор, конно–пионеры и ночные рубашки у пажей».
Особым объектом внимания у К. Жирардота была организация придворной службы пажей. Во дворец вместе с пажами, предназначенными в этот день к службе, он приезжал задолго до ее начала. Проходил в окружении стайки воспитанников все те залы, где они должны были вечером находиться, инструктировал их, особое внимание уделял при этом правильности представлений и поклонов старшим и уезжал вместе с пажами из дворца в корпус по окончании службы пажей. Все это время он разговаривал с пажами по–французски.
Князь Имеретинский далее вспоминал: «В школе нравственной он тоже был главным фактором. Влияние Жирардота в этом смысле было постоянное и действительное. Он влиял на нас собственным примером, являя изумительный образец сдержанности, порядочности, аккуратности, повиновения властям и заботливости о подчиненных. С другой стороны, он успешно действовал неослабностью надзора и неуклонным настойчивым терпением, с которым проводил свою воспитательную систему. Жирардот платил дань своему времени и главным правилом считал навык к строгой подчиненности и повиновению». Такое воспитание пажей заметно отличало их от других кадетов.
К. П. Энгельгард также тепло вспоминал о нем: «Жирардот в соответствии с требованиями своего времени много внимания уделял знанию французского языка и внешнему виду своих питомцев, но еще в большей степени он воспитывал в пажах чувство долга, точность и добросовестность в службе, а помимо того и общественный такт, который так важен в любом культурном и благотворительном обществе».
Камер–пажей в корпусе (1 класс) было 16, пажей (2 класс) — 35. Для выпуска из 1‑го класса в офицеры полков лейб–гвардии на экзаменах было необходимо получить: по Закону Божию — 10 баллов, по поведению — 10 баллов, по русскому языку — 9 баллов, по одному из иностранных языков — 9 баллов, по всем остальным предметам средний балл — 8 (но ни одного не менее — шести баллов), фронт (строевая подготовка) — не менее 9 баллов. В артиллерию, саперы и конно–пионеры — Закон Божий — 9 баллов, ни в одном предмете не менее 6 баллов, фронт — 8 баллов. В армию — Закон Божий — не менее 8 баллов также и русский язык, средний балл по всем остальным предметам должен быть не менее семи, но ни в одном не ниже 6 баллов, фронт — 8 баллов.
В строевом отношении Пажеский корпус продолжал числиться ротой. В военно–учебных заведениях того времени постоянных учителей почти не было. Их набирали из кантонистов и корпусных офицеров. В царствование Николая I было открыто 12 кадетских корпусов. Полный курс кадетских училищ составлял 8 лет (два подготовительных, четыре общих и два специальных для столичных корпусов). В 1852 г. при корпусах были открыты офицерские классы.
В 1832 г. по инициативе генерала Жомини в Петербурге была образована Императорская военная академия, предназначенная давать офицерам сухопутных войск высшее военное образование, готовить офицеров Генерального штаба, а также распространять в войсках военные знания. В 1855 г. Артиллерийская академия и Инженерная академия были объединены в Императорскую военную академию, причем собственно Военная академия получила название Николаевской академии Генштаба. Во главе объединенной академии был поставлен Совет под председательством начальника Главного штаба по военно–учебным заведениям.
Следует отметить, что Военной академии еще при Александре I предшествовала организация Училища колонновожатых, выпускники которого выполняли функции офицеров Генерального штаба. В училище принимались молодые люди, получившие домашнее образование. Им в 16 лет присваивалось офицерское звание и после окончания училища они служили колонновожатыми, офицерами штабов различных уровней. Учебный курс училища был рассчитан на 4 года в четырех классах. В его стенах преподавали русский, французский и немецкий языки, математику, топографию, тактику, артиллерию, фортификацию, фехтование и верховую езду. Естественно, была строевая подготовка. Просуществовало училище всего 8 лет и выпустило 180 офицеров, после чего оно было закрыто.
Военное образование и военная реформа России в середине XIX века
Несмотря на многочисленные усилия правительства, военно–учебные заведения в 60‑е гг. XIX в. готовили менее одной трети офицерского состава. Остальные две трети покрывались за счет производства в офицеры вольноопределяющихся, юнкеров и выслуживших установленный законом ценз унтер–офицеров, пожелавших стать офицерами и сдавших необходимые экзамены в частях и соединениях армии. Вольноопределяющиеся принимались на службу в армию из всех сословий по собственному желанию не моложе 16 лет.
В начале второй половины XIX в. среди необходимых государственных реформ, проводившихся в России при императоре Александре II, важнейшее место занимала глубокая военная реформа, вызванная к жизни отменой крепостного права и стремлением правительства преодолеть отсталость существовавшей военной системы, выявившейся в ходе Крымской войны (1853–1856), развитием военной техники и попыткой сократить военные расходы государства. Проведение подобной реформы требовало полной реконструкции системы военного образования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
